Но вот эти-то, местные по происхождению, купцы как раз не состоялись ни как самые богатые, ни как самые интересные из красноярских купцов. А большая часть крупных красноярских купцов происходила не из местных крестьян и мещан, а из простонародья Европейской России. Верхним слоем купечества были гильдейские купцы, то есть те, кто официально объявил о своем капитале и записался в гильдию — объединение купцов, примерно таких же по богатству.

В третью гильдию объединяли купцов с капиталом от 500 рублей до 1000. Во вторую — от 1 тысячи до 10000. Свыше 10000 — в первую.

Манифестом от 17 марта 1775 года те, кто не был записан в гильдию, не считались купцами и не имели никаких прав и тем паче привилегий. Не имели права, например, владеть своими магазинами, открыто перевозить грузы в разные районы Российской империи и так далее. А гильдейские купцы вдобавок к тому освобождались от подушной подати и от рекрутчины.

После освобождения 1861 года торгующие крестьяне так сильно конкурировали со старым купечеством, а новые гражданские права так противоречили сословным привилегиям, что принадлежность к гильдиям все быстрее уходила в прошлое. В 1863 году третью гильдию вообще отменили — очень уж у многих торгующих крестьян были капиталы и побольше тысячи рублей… В эту эпоху записаться в гильдию означало в основном получить некий общественный престиж, признание. А для потомка крестьян, по-прежнему записанного в крестьяне, это означало выйти из своего, как и встарь, неравноправного сословия.

В Красноярске купцов первой гильдии всегда было немного, буквально несколько человек: A.M. Кузнецов, Т.Н. Щеголихина, П.Я. Прейн, М.А. Сажин — это постоянные. Число купцов второй гильдии колебалось между 30 и 50 человеками. Для сравнения скажу, что число графов или герцогов в Британии XVIII века составляло порядка 100 человек, во Франции — порядка 160—170. И этот узкий-преузкий общественный слой определял, как будет дальше развиваться экономика Енисейской губернии.