По меркам Сибири Красноярск — старый город, он стоит на своем месте уже с 1628 года. Жители Владимира или Новгорода усмехнутся такой смехотворной для них «древности», но для Сибири и это уже что-то. Древнее Красноярска только несколько городов Западной Сибири: Кузнецк, Тюмень, Омск, Томск, Тобольск, Ялуторовск. И только.

Беда Красноярска в том, что события XX века все перемешали в нем, и маленький городок XIX века утонул в огромной новостройке конца XX столетия. Судите сами: в 1830 году в Красноярске жило 5 тысяч человек; в начале 1860-х — 10 тысяч человек; в 1893 году население Красноярска достигло точно зафиксированной цифры в 20 570 человек. В 1917 — уже порядка 70 тысяч. А в 1959 — уже 600 тысяч человек!

Сегодня красноярец, чей дед и прадед жили бы в городе, — редкость, а почти все красноярцы, больше 90%, — очень недавние его обитатели.

Города, растущие тысячелетия, сохраняют не только архитектуру, но и множество обитателей прежнего города, его ушедших времен. К этому можно относиться как угодно, но старинные замки трудно себе представить без аппетитных, но полупрозрачных графинь в развевающихся ночных одеяниях, а Прагу трудно представить без Трубача Густава, который расхаживает по мостовым, держа свою голову под мышкой, а голова знай себе дует в трубу. Ничего подобного, конечно же, нет в Красноярске, потому что у нас не было ни трубачей, которым отрубил бы голову король (да и королей не было). Не было у нас и легкомысленных графинь, травивших мужей ради любовников или просто потому, что мужья им пуще репы надоели. Впрочем, и серьезных графинь, верных мужьям, у нас в городе тоже не водилось.

Аристократию старого Красноярска составляли купцы. Были среди них личности побогаче иного графа — владельцы золотых россыпей, пароходов, фабрик, магазинов и целых торговых рядов.

Часть этой «аристократии» выделилась тут же, из местного сибирского простонародья.